Часть третья

Три новых проповеди.

-1-

Как Иисус из Назарета исцелил меня от заикания и туберкулеза.

Да, у меня был туберкулез в обоих легких. Я заикался. Я таким родился. Я нес в себе эти немощи, пока не стал молодым человеком. Мне было 17 лет, когда наступил час моего избавления. Да, я был действительно исцелен от туберкулеза в обоих легких. Я могу говорить сейчас свободно. Я исцелен. Каждую неделю я проповедую пяти миллионам людей по радио и 30 миллионам по телевидению. В громадной палатке я стою перед 10 тысячами народа, выражаясь совершенно ясно и без запинки. Физически я здоров и силен. Я работаю за нескольких, перенося суровые трудности и проезжая по сотни тысяч миль, с усталостью во всем теле. Недавно, два ряда людей, растянувшиеся на расстоянии 3-х четвертей миль, стоя, ожидали моих молитв. Я проходил по рядам и молился с каждым, пройдя все это расстояние. Затем был ещё в состоянии добраться до самолета и пролететь 1500 миль до своего дома, прежде чем пойти на отдых. Павел говорит: "Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе". Я могу сказать: Я могу все это, потому что Иисус из Назарета исцелил меня от туберкулеза и заикания и дал мне обилие духовных, душевных и телесных сил! И вот как это случилось.

Отец мой принял решение увезти меня из моего родного города Ада в штате Оклахома. Он просил своего старшего брата, не возьмет ли он меня в Аризону, где климат лучше и где я мог бы жить немного дольше. "Эллис, - отвечал дядя, - если бы Орал был мой сын, я оставил бы его здесь на остаток его жизни. Никто и ничто, кроме Всемогущего, не может ему помочь". Отец мой решил тогда остаться, и благодаря его решению мы оказались здесь, когда брат Монси приехал со своей палатой в Аду для молитвы за немощных и больных. Ельнер, мой старший брат, посетил несколько собраний, руководимых братом Монси, и видел там исцеленных людей. Ни с кем не посоветовавшись, кроме своей жены, он принял решение нанять автомобиль, взять последние деньги, что у него остались до дня получки за уплаты за газ, и приехать за мной. Мы только что в это время переехали немного дальше от Ады, в Стратфорд, за 18 миль, где отец мой был настоятелем одной церкви. Мы ничего не знали ни о брате Монси, ни о его собраниях, как вдруг мой брат Ельнер остановился перед нашим домом, соскочил с автомобиля, побежал к нам, и, склонившись надо мною, сказал: "Орал, я приехал за тобой. Господь тебя исцелит". Ельнер, мой брат, не был даже обращенным, но он присутствовал при исцелениях; собственными глазами видел исцеленных людей и знал, что это действительно правда. Папа и мама забежали к нам и спросили Ельнера, что он тут делает. Он сказал: "Бог исцелит Орала, и я хотел бы, чтобы скорее его одели и снесли в автомобиль, чтобы я мог взять его на собрание". Мама обрадовалась: "Я знала, что Господь исцелит его", сказала она.

Она стала приготовлять меня к поездке. Я мог бы остановить их, мог бы сказать: "Нет, я не верю в Божественное исцеление, и я не хочу ехать туда". Но я предпочитал быть исцеленным. Я дал себя одеть и снести в автомобиль. Меня положили на матрасе на заднем сидении. И так мы проехали 18 миль, и я прислушивался к тому, что они говорили по дороге. Я был также полон надежды, как и они.

Друзья мои, ваш личный выбор не может быть ничем заменен. Много народа приходит ко мне на молитвенные собранья, которые хотят, чтобы за них помолились: они делают все, что в их силах, чтобы найти кого-нибудь, кто мог бы доставить их на собрание, где они могли бы исцелиться. Есть и другие, приведенные кем-либо на наши собрания, которые убеждаются помимо их воли. Они присутствуют не потому, что сами так решили. Их привели другие верующие, любящие их друзья и родные. Недавно в нашем собрании, в комнате для инвалидов, я заметил женщину в колесном кресле. Я уже было подошел к ней и начал молитву, как вдруг заметил, что она там не по собственному желанию. "Сестра, - сказал я, - кажется, все это ново и странно для вас, неправда ли?". "Да, это так", сказала она. Тогда я сказал: "Не подождете ли вы несколько вечеров, пока вам не станет более ясно, как Господь действует". "Хорошо, - сказала она, - я согласна". Я пока оставил её и пошел молиться за других. Почти к концу собрания я заметил, что её привезли снова. Я подошел к ней и спросил, готова ли она сейчас. Она улыбнулась и сказала: "Да, я теперь готова". Я помолился за нее, и был хороший результат этой молитвы.

Нельзя подменить и личный энтузиазм. Вы читаете в Библии о тех людях, которые были исцелены, и вы видите, насколько они были полны энтузиазма в своем решении, быть исцеленными и в своей вере, что Бог их исцелит. Когда мы подъехали к большой палатке брата Монси, где происходило собрание, я был так полон желания исцелиться, что едва мог ждать, пока он начнет собрание и придет помолиться за меня. Меня поместили в кресле с подушками за спиной и по сторонам. Отец и мать сидели возле меня, и мы прослушали все богослужение. Лично мы не знали брата Монси, но он являлся для нас тем благословенным служителем, через которого Господь много делал для погибших и больных. В тот вечер, когда за меня должны были помолиться, я был последним в ряду ожидающих больных. Ряд был длинный, и уже было 11 часов вечера. Кто-то шепнул, что брат Монси приближается ко мне, и родители мои помогли мне сойти с кресла и поставили меня на ноги, так чтобы я мог стоять. Мое больше, чем пятимесячное лежание в постели сильно расслабило мое тело. Страшный бич туберкулеза оставил свои следы на моем дыхании, и мне было очень трудно дышать в тот вечер. Во все время собрания я не переставал кашлять и всем сердцем надеялся, что у меня не будет кровохаркания, пока за меня не помолятся. И вот я уже стоял перед братом Монси. Он поклонился ко мне и сказал: "Сынок, прошлым вечером здесь был индейский мальчик с туберкулезом, И Господь исцелил его". Я понял, что он говорит это для моего ободрения, так как, вероятно, узнал, что во мне была тоже индейская кровь. Я наклонил голову и улыбнулся. Он не понял этого моего жеста, но дело в том, что я уже не нуждался в ободрении. Я ждал только, чтоб он положил руку на меня и помолился, и я буду верить. В это время я не понимал, что значит "точка соприкосновения" с исцеляющей силой Господа. Но я точно помню, что в тот момент сказал самому себе: "Когда брат Монси возложит на меня руки и попросит Бога о моем исцелении, я буду верить и знаю, и знаю что буду исцелен". Это была простейшая форма "точки соприкосновения". Я как раз употребил её, сам того не зная. Брат Монси был очень быстр в своих молитвах и действиях. Он только взглянул на меня, затем его правая рука коснулась моего лба, и вдруг я услышал, что он прекратил молитву. Он приказал туберкулезу оставить мои легкие во имя Иисуса Христа Назорея.

Возможно, что молитва продолжалась только 10 секунд, но ее было достаточно. Когда я почувствовал прикосновение его руки и услышал первую фразу его краткой молитвы, я закрыл глаза и из глубины моего существа уверовал. Следующее, что я помню, было то, что все мое существо наполнилось славой Божией. Во всем этом процессе не было ничего постепенного. Но как будто все мое тело содрогнулось с великой силой. Свет наполнил всего меня, и я почувствовал, как электричество прошло по всем фибрам моего существа, невыразимое чувство радости буквально ошеломило меня, и когда я пришел в себя, я увидел, что я бегаю взад и вперед по платформе с распростертыми руками и кричу: "Исцелен! Исцелен!"

Следующее, что я помню, это то, что я остановился и несколько раз глубоко вздохнул. Этого я месяцами не мог делать без кашля и удушья, сопровождаемых иногда кровохарканием. Я жадно глотал воздух. Казалось мне, что я не мог надышаться. Я дышал и дышал, и снова дышал… Не было ни боли, ни кашля, ни кровохаркания. Так я дышал и на обратном пути. Мое дыхание было свободно и ясно, - вздохи шли до самой диафрагмы. Тут я осознал, что нахожусь среди множества народа. Я посмотрел на толпу и увидел сотни людей в сильном возбуждении, восклицающих от радости. Шум их голосов был подобен могущественному водопаду. В это время родители подбежали ко мне, обняли меня, и мы стали вместе смеяться и плакать. Затем меня повезли домой. Я уже мог не лежать больше на матрасе. Я сидел и радовался поездке. Вдруг меня осенила мысль, что ведь я исцелен не только от туберкулеза, но и от заикания. Потому что перед тем, как я оставил платформу, брат Монси бросился к микрофону, подал мне его и сказал мне на ухо: "Сынок, скажи людям, что Господь сделал для тебя". Держа перед собой микрофон, я стал говорить. В первый раз с начала моего рождения я был в состоянии говорить ясно, без всякого заикания. Слова так и лились из уст моих. Словом, я и не мечтал никогда, что смогу так говорить. Позже, некоторые из моих друзей сказали, что по тому, как я говорил, они поняли, что мое призвание – быть проповедником. По дороге домой состояние моего духа было спокойное и умиротворенное. Я как будто вышел из какой-то бури с дождем и ветром, и теперь буря прекратилась, и настала тишина. Я начал понимать, что нахожусь в другом мире. Я был, конечно, на земле, но это было уже не тот мир, в котором я раньше жил. Мир скорби, расстройства, страха, внутренних конфликтов и безнадежности, этот мир был изгнан из моей жизни. В моем новом мире я мог дышать свободно… Я мог говорить без заикания. Это был новый и чарующий меня мир. Глубоко в сердце я чувствовал, что должен буду пойти по всему миру и всем сказать, что Бог сделал для меня. И по мере того, как проходили дни, и настало лето, Господь свою волю показал ясно и определенно для меня. Я должен буду проповедовать. Я пойду к людям, чтобы свидетельствовать им. Я должен сказать другим о чудесной силе Божественного исцеления.

Теперь, когда я вспоминаю те дни, я вижу, что не совсем хорошо рассказал свою историю. Потребовалось 12 лет, чтобы я понял все значение моего исцеления, и что Господь хотел от меня. Я прошел через многие испытания, искушения и борьбу. Но благодарение Богу, в 1947 г. Он пришел ко мне и открыл мне, что время мое настало для исцеления больных Его силой. Люди исцелялись через мое служение не потому, что я имел силу исцелять, потому что её нет у меня. Они потому исцелялись, что Господь был со мной. Его помазание пребывает во мне, и Его сила – в моей жизни. Они исцелялись, потому, что я не отклонялся ни на один дюйм от середины дороги. Я оставался с Богом и с Его призванием в моей жизни. И теперь, когда служение начинает достигать своего кульминационного пункта, и нам дана возможность достижения целого мира, я имею внутреннее чувство, что мы увидим не сотни и не тысячи, но миллионы исцеленных по вере в Бога. И ты, дорогой читатель, можешь быть одним из них. Я имею такое чувство, что ты именно тот, которого Господь хочет исцелить.

Я умоляю тебя открыть душу твою и сердце свое перед Богом. Да приведет Господь Свой путь в твоей жизни. Верь просто, как верит малое дитя. Не отягчай себя вопросами и сомнениями. Просто смирись перед Господом и верь. Таким путем и я был исцелен. Таким же путем Бог употребляет меня и для исцеления недугующих сегодня. И это тот путь, который принесет избавление в твоей жизни.