ДЛЯ КОГО БЫЛ ПРЕДНАЗНАЧЕН ЭТОТ СУД?

Этот вопрос, оставшийся без ответа, мучил меня много времени. Ибо до того, все доказательства, которые я мог услышать в связи с говорением на языках, имели назидательно духовный, прославляющий, силовой или евангелизационный аспект, особенно знак крещения, Духом Святым. Но то, что говорение на языках является носителем суда... мы это упустили. Проблемность началась, когда я прочитал в Притчах, что Бог все сотворил с определенной целью (16:4). Я задал себе вопрос: Какова была цель Бога, когда Он дал говорение на языках? Было конечно великое знамение, но почему именно в такой форме? Почему, например, Он не дал возможность стать невидимым? Или дар быть вездесущими? Или иметь постоянный ареол вокруг головы? ... Отвечая самому себе, я говорил: это не имело бы смысла. Значит, говорение на языках должно было иметь определенную цель, без которой оно являлось бы абсурдным. Значит, имело цель? Это говорение должно было сказать что-то кому-то; но что, и кому?

Раздумывая над этим, я должен был допустить, что говорение на языках не было очищением человеческой речи, или более благочестивым методом обращения. Мне сказали: когда говоришь на языках, ты пересиливаешь самого себя. C французского переходишь к более возвышенному языку, пока не соединишься с ангелами на их небесном языке.

Это мне казалось величественным. Когда тебе не достает слов, воздать хвалу Богу, тогда Дух Святой идет тебе на встречу, чтобы поднять тебя на одну или более ступеней в недоступных чувствах красивого языка Вольтера.

ОЗАБОЧЕННОСТЬ

Хочу признать, что кроме экстазов, этот сверхъестественный дар не принес мне ничего удивительного. Я чувствовал неуверенность из-за того, что говорение на языках было всегда непонятным и непохожим ни на один разговорный язык. Поскольку как я лично изучал много иностранных языков, то находил, что исходящие звуки были скорее необычными. Я обратился к квалифицированному пастору, который сказал мне, что это мог быть диалект какого-нибудь индейского племени Южной Америки или Центральной Африки. Но откуда он узнал? Могу показаться невежей, но я себя спросил: в какое полушарие хочет нас переместить Дух Святой? Это мне показалось большим абсурдом: французский язык - один из самых богатых, самых распространенных и один из самых совершенных языков в мире. Как же мог такой примитивный язык, который в словарном запасе ограниченнее во сто крат, выразить то, что французский не может сделать? Я не заметил, чтобы эта абсурдность побеспокоила моего собеседника. Ах, эта вера простого человека! Таков я; люблю порядок даже в своих мыслях. Есть ли что-то плохое в этом, или меня таким сотворил Бог? Но все-таки, сверхъестественная сторона говорения на языках занимала меня, ибо я слышал, что люди, которые ничего не знали по-пакистански говорили на этом языке или на древнегреческом с легкостью и чистотой, которая сделала бы честь любому профессору университета. Допустив сверхъестественное, я не мог понять его смысл и значение.

ПЕРВЫЕ ВОПРОСЫ

Я посетил несколько непятидесятнических собраний с надеждой найти здесь ответ на мои вопросы относительно говорения на языках, и узнать, почему в этих собраниях отказывались познавать этот дар Духа. Но и там я не получил удовлетворяющие ответы. Я открыл у них невежество, которое меня удручало. Когда я спрашивал, о цели говорения на языках, возникал библейский вакуум, впрочем, как и у тех, кто придерживаются этой доктрины. Многие говорили на языках, не зная почему, другие же не знали, почему не говорят. Никто не предполагал продвижения в моем поиске. Существовали с обеих сторон стереотипные и едкие ответы, но они были на редкость скудны. Относились они ко мне с любезностью и братолюбием, но мои вопросы их раздражали.

"ГАДЮКА"

Однажды меня чуть - было не хватил удар, когда очень уважаемый в харизматических кругах проповедник сказал мне, что в его преклонном возрасте при переутомлениях, связанных с многочисленными проповедями, несколько минут говорения на языках восстанавливают его физические силы, придают чувство оживления во всем теле. Он даже говорил об этом прямо с кафедры. Многие, слушая его, переполнялись чувствами, не спрашивая себя, поддерживает Библия подобные объяснения. Хуже всего то, что и я, слушая эту наглую ложь, которая претендовала на Евангельскую истину, подобно той овце в стаде, на мгновение позволил себя увлечь чувствам, уподобившись тем, которые одобрительно говорили "да" и "аминь". Пришел я в себя довольно таки быстро. Впрочем, все, что от нас требовалось, это не исследовать, а блеять! За всю свою жизнь я еще не получал такого сильного щелчка. Несчастный растяпа, сказал я себе, так легко всему веришь. Тебе говорят закрыть глаза, открыть широко рот, впихивают гадюку, толщиной с руку и ты ее проглатываешь, даже не проверяя, что это. При этом еще кричишь "Аллилуйя"! Уверяю вас, она застряла у меня в горле. Как и ворона из басни, хотя и поздновато, я сам себе дал слово, что больше не позволю себя надуть. Вот это да, сказал я себе после размышления, оказывается говорение на языках стоит в одном ряду с тонизирующими средствами и другими укрепляющими средствами, используемые в гериатрии. Мне вспомнилась фраза из великой книги: "...и обратятся к басням". (2Tим.4:4).

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ

В тот день мне было жалко этого Божьего народа, настолько пламенного и все же похожего на стадо без пастыря. Я подумал о крестовых походах, о тех смертельно больных крестоносцах, морально уничтоженных, отчаявшихся на пути к Святой Земле. Разными выдумками пытаются поднять их моральный дух. Какой-нибудь монах из отряда, как раз в этот момент находит (о, какое искусно сфабрикованное чудо) наконечник копья, который много веков тому назад пронзил ребро Спасителя. Небо, как раз, кстати, давало им знак своего одобрения, и вот они опять в пути к своей утопии, напоенные на несколько дней. Несчастное, несчастное стадо, сказал я себе, которое перепутало голос наемника с голосом Доброго Пастыря. Как сильно я в тот день полюбил слово из Деяний: "Здешние были благомысленнее Фесалоникских: они приняли слово со всем усердием, ежедневно разбирая Писания, точно ли это так" (Деян.17:11). Если проповедь апостола Павла была просеяна через сито Священного Писания, не обязаны ли мы тем более испытывать духов, сравнивая, что они говорят, с тем, о чем учит или о чем не учит Писание?