1.11 ПОКАЯНИЕ
"Если не покаетесь, все так же погибнете"... (Лука 13, 3)

Кроме постепенности для духовного возрастания потребна ещё борьба со грехом, ибо естество наше, хотя и очищенное в крещении, не лишено свободы выбора между добром и злом. Особая благодать, очищающая грехи, подаётся в таинстве покаяния через священников, которым дана от Бога власть вязать и разрешать грехи (Мтф.18:18). Перед исповедью и после исповеди кающийся творит земной поклон, затем целует Крест и Евангелие, которые изображают собой невидимо присутствующего Господа, приемлющего покаяние и прощающего грехи через священника. (Стр.23,28)

Призыв к покаянию является основным призывом Христа к погибающему человечеству. Воля Божья в отношении человека, нуждающегося в спасении, никогда еще не была изменена. Она выражена все теми же, всем понятными словами: "Покайтесь в веруйте в Евангелие". Покаяние, следовательно, - одно из главных условий нашего спасения.

Но что значит покаяться? "Метания" - греческое слово "покаяние" - состоит из двух слов: "мета" - перемена и "ноима" - мысль, разум, мышление. "Метания" - в дословном переводе означает: перемена "образа мыслей" (Лука 1, 17). Само собою понятно, что перемена мышления производит перемену и во всех остальных проявлениях человеческой личности, ибо "каковы мысли в душе человека, таков и он" - говорит Св. Писание (Притчи 23, 7). "Метания" означает поэтому полную перемену, революцию, подлинный переворот в душе человека, свержение власти сатанинской и утверждение власти в Царстве Божьем. Библия богата красочными примерами покаяния. Вспомним блудного сына и его покаянное решение: "Встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих. Встал и пошел к отцу своему..." (Лука 15,18-20). Вспомним блудницу в доме Симона прокаженного, которая омыла ноги Спасителя слезами, и волосами головы своей отерла их. (Лука 7, 38). Вартимея, громко взывающего: "Иисус, Сын Давидов, помилуй меня..." Вартимей встретился с немаловажным препятствием: "многие заставляли Вартимея молчать, но он еще больше стал кричать: Сын Давидов, помилуй меня" (Мк. 10 гл.). Мытаря, не смевшего поднять очей своих кверху, но стоявшего в полумраке храма и, ударяя себя в грудь, молившегося: "Боже! будь милостив ко мне грешнику!" (Лук. 18 гл.). Все эти и многие другие примеры покаяния весьма ценны и способны оказать весьма многое тем, кто желал бы последовать их благородному примеру. Но ни один случай покаяния так ярко не отображает самого процесса покаяния как поразительное пророчество Захария о грядущем национальном покаянии израильского народа. Вот это пророчество: "А на Дом Давида и на жителей Иерусалима изолью дух благодати и умиления, и они воззрят на Него, Которого пронзили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце" (Зах.12, 10). Подлинное покаяние, на основании слов приведенного текста, есть не что иное, как чудесное действие излившегося Духа Святого. "Изолью Духа", - говорит Господь. Как часто мы, люди, связываем покаяние с теми или иными аргументами человеческого ума, с научными доказательствами, со страхом расплаты за содеянное, страхом смерти, со всевозможными психологическими воздействиями на чувство и волю слушателя. На самом же деле истинное покаяние приходит к нам как дар свыше, как "Дух благодати" от Бога. Ибо "благость Божия ведет нас к покаянию. (Рим. 2 гл.). В деле нашего пред Богом покаяния, "Дух благодати" играет очень важную роль. В представлении нашего плотского "я" покаяние всегда связано с чем-то унизительным, нежелательным, неприятным, и нам трудно бывает справиться с этим неправильным чувством. И вот здесь "Дух благодати" приходит к нам на помощь. Он дает нам нужную силу, и в этом выражается Его великое к нам благо. "Благодать" или "Дать - благо" является к нам в виде чего-то, в чем мы испытываем крайнюю нужду, но не имеем в самих себе сил этой нужды удовлетворить.

Мы, люди, никогда не сможем каяться в грехах своих до тех пор, пока мы не получим правильного о них понятия, пока не осознаем степени их преступности пред Богом. Мы способны бываем тогда только видеть наши грехи, в их множестве и во всем их отталкивающем виде, когда Бог открывает нам наши духовные очи. Там, где еще нет подобного видения грехов, там не было еще и "Духа благодати". Там, где нет покаяния, не может быть прощения грехов и желанного спасения. Заметьте дальше, что Господь обещает излить не только "Духа благодати", но и "Духа умиления"... Дух умиления, это Тот самый Дух Святой, которого Бог излил на апостолов в день пятидесятницы. Это Он дал ученикам силу проповедовать Слово, грешникам - желание каяться, как написано: "Слыша это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим апостолами: Что нам делать, мужи братия?". В подлинном покаянии должен участвовать весь человек, весь полностью и без остатка. Когда наше сознание пробуждено, совесть вскрыта, разум просвещен, воля готова подчиниться воле Божьей, нашему порочному сердцу, "сердцу каменному" надлежит тогда стать "сердцем плотяным"; сердцу упорному, жесткому, звериному необходимо расплавиться, растаять... Придти в состояние подобного умиления мы сами неспособны, не можем. Но если мы обращаемся к Богу, "Дух умиления" производит в нашей душе нужную перемену. "Дух умиления" указывает нам на распятого, на Того, Которого пронзили... "Воззрят на Него".

Взгляд на невинного, страдающего Спасителя всегда был основой истинного покаяния. Кающемуся надлежит как бы пройти по кровавым следам Христа от Гефсимании до Голгофы, и там с Ним встретится. Дух Святой приводит кающегося на это лобное место, как пойманного убийцу на место содеянного им преступления, и ожидает от него "принесения повинной", безусловного покаяния. Стоя на Голгофе и взирая на Распятого, мы впервые видим себя в числе тех, "кто возлюбил более тьму нежели свет", враждовали с Богом, избрали Варраву, распяли Христа и лично ответственны пред Богом за все содеянное. Наша душа наполняется тогда внутренним трепетом, мы приходим в ужас, в отчаяние, и сердце разражается рыданиями... "И будут рыдать о Нем, как рыдают об единородном сыне, и скорбеть, как скорбят о первенце". Конечно, есть случаи покаяния, и таких немало, когда кающийся решительно порывает со всяким известным его совести грехом, не проронив при этом ни одной слезы, но сонмам покаявшихся людей знакомо то чувство скорби и рыдания, о котором говорит разбираемое нами пророчество. В религиозном опыте встречается два вида плача: плач истинный и плач ложный. Их легко различить. Правильный плач всегда будет "ПЛАЧ О НЕМ", плач о своих тяжких грехах, причинивших Спасителю столь невыразимые страдания. Плач ложный - плач о себе самом - самооплакивание. Есть люди, которые никогда еще не "рыдали о Нем", но сколько пролили они слез, плача о самих себе. Этот вид плача имеет мало общего с христианским покаянным чувством. Подобно Исаву, продавшему свое первородство за чечевичную похлебку (Евр.12 гл.), Иуде, бросившему сребреники первосвященникам, богачу-юноше, "отошедшему с печалью", и многим другим, эти люди плачут о себе, скорбят не о том, что поддались соблазну игры, а о том, что "проигрались", сожалеют горько не о грехе, а о последствиях греха. Немало встречаем мы людей себя оплакивающих и среди лиц, ищущих покаяния. Прося Бога о прощении души, они плачут, но не о грехах своих, заставивших Христа, "как непорочного и чистого Агнца", оставить славу небес, придти на землю, принять нашу вину, испить всю чащу нашего позора и страданий... Они вопят о своей неудачно сложившейся жизни, о несбывшихся мечтах, отравленных радостях, навсегда погребенных надеждах, об изношенном теле своем, о полном своем одиночестве, об удручающей сознание собственной беспомощности, об отсутствующей материальной обеспеченности, о расшатанном здоровье и частых своих недугах, об утраченной репутации и безразличном к ним отношении когда-то близких им людей. Почему Бог не придает значения такому самооплакиванию и не принимает его за должное покаяние? Почему Бог не благоволит к слезам Исава или Иуды и не может дать им Своего благословения? Потому что человек, оплакивающий самого себя, не перестает быть центром личного своего внимания. Заметьте, что в истинном покаянии центр этот переносится с кающегося грешника на милующего Бога. До покаяния главным центром жизни кающегося было его порочное, эгоистичное "я", и вокруг этого центра вся его жизнь вращалась. После покаяния единственным центром внимания и всей жизни покаявшегося становится Бог.

Отсюда, самооплакивание больше вредно человеку, чем полезно. Самооплакивание удаляет человека от Бога и не позволяет ему ощутить в себе должную покаянную глубину, не дает ему, как говорят, "стукнуться о дно", чтобы опять "всплыть кверху"... Самооплакивание вредно еще потому, что истинное сокрушение сердца и обращение к Богу приводит кающегося к радости, из бездны отчаяния оно подымает человека и ставит его на скалу, тогда как самооплакивание отказывает плачущему в утешении, оно толкает человека в "топь уныния", к отчаянию, к самоубийству... Христос сказал: "Блаженны плачущие, ибо они утешатся..." И все, кто прошли путем горького покаянного вопля, неизменно обретали небесное утешение и радость. Давид свидетельствует об этом, говоря: "Услышал Господь голос плача моего, услышал Господь моление мое и обратил сетование мое в ликование"...(Пс.29 гл.). Пророк Исаия пишет: "Возвестите сетующим на Сионе, что им вместо пепла дается украшение, вместо плача елей радости, вместо унылого духа славная одежда" (Ис.61 гл.). Подлинное покаяние поднимает человека, поднимает его сердце, его голову, его руки. Истинное покаянное рыдание всегда заканчивается духовным возрождением, уверенностью в прощении грехов и радостью спасения. Крест Голгофы, в начале вменяющийся грешнику в вину, позже принимается им, как единственная основа его прощения. Христианство первых веков было религией радости. Примирившиеся с Богом грешники, спасенные по его благодати, знали в те времена, что значит "радоваться радостью неизреченною и преславною". Но пять веков спустя, когда люди пытались следовать за Христом без предварительного покаяния, без оставления грехов, без обновленной жизни и Духа Святого, христианству стали приписывать подавленное настроение духа, печальное выражение лица и унылое сердце. Грех - болезнь мучительная и смертельная, и трудно человеку радоваться, пока он подвержен этой болезни. Но радость, как сильное пламя, внезапно охватывает его, когда он убеждается в полном своем исцелении. Горькие слезы покаяния прекращается, когда Бог снимает с плачущего его греховное рубище и облекает в ризы спасения. Чрезвычайно важно заметить, что в истинном покаянии усматривается четыре главных момента:

Угрызение совести (Иоан.16,8-11). Сокрушение сердца (Псалом 50-й). Исповедание уст (Римл.10,9-13). Исправление жизни (Мтф.3, 8).

Не подлежит сомнению, что все эти четыре этапа покаяния очень важны и, однако, ничто так не свидетельствует об истинности покаяния, как "сотворение достойного плода покаяния" - исправление жизни. Мы готовы забыть иногда, что покаяние наше бывает действительным только когда мы воздерживаемся от того, в чем каялись, и не допускаем уже в нашей жизни грехов, однажды пред Богом исповеданных. Грех, Богом прощенный, есть только грех, нами навсегда оставленный! Слушайте, что говорят по этому поводу некоторые из отцов Церкви: Иоанн Златоуст: "Чтобы получить прощение от Бога, не довольно молиться два или три дня, надобно произвести перемену всей жизни и, оставив порок, постоянно пребывать в добродетели. Бог не оставляет нам грехов, когда мы сами их не оставляем". Василий Великий: "Самый верный знак, по которому всякий кающийся грешник может узнавать, действительно грехи его прощены Богом, есть тот, когда мы чувствуем такую ненависть и отвращение от всех грехов, что лучше согласимся умереть, нежели произвольно грешить опять пред Господом". Григорий Богослов: "Покаяние имеет как бы два лица. Оно взирает на прошедшее и будущее; на прошедшее, дабы оплакивать содеянные грехи, на будущее, чтобы не делать их уже более". Андриан Югский: "Покаяние есть договор с Богом об исправлении жизни". Исаак Сирии: "Кто в надежде на покаяние вторично совершает тот же грех, в котором принес покаяние, тот лукаво поступает с Богом". Повторяя грех, который сознательно осудил в себе, человек сводит на нет самый акт покаяния, делает его недействительным. Примирившись однажды с Богом, мы должны жить в мире с Ним, а это возможно только в том случае, если мы не допускаем сознательного нарушения Его воли. Человек не освободится от греха, пока не раскается, пока не осудит себя, пока не познает грехов своих и их значения, и не принесет Богу плода своего покаяния.

Флорентийский тиран Лоренцо лежал на смертном одре. Три вещи отягчали его совесть: убийства, грабежи и узники. "Ты ищешь прощения у Бога?" - спросил тирана великий проповедник правды Савонарола. "Три вещи ты, Лоренцо, должен немедленно исполнить. Убийства? Их уже нельзя исправить - уповай на безграничное милосердие Божие. Награбленное? Все возврати собственникам, и если кого из них нет в живых, раздай нищим. Заключенные пленники? Выпусти измученных на свободу".

Читатель! Нет надобности быть тираном и лежать на смертном одре, чтобы начать интересоваться вопросом спасения вашей души. Не надо совершать тяжких преступлений и жить в гнусных пороках, чтобы погибнуть. Ваша вина, какой бы она маленькой и ничтожной вам не казалась, достаточно велика для того, чтобы разлучить нас навеки с Богом. Воззри же на Него, Которого пронзили, и покайся!