6.2.7.1. Потому что мы мертвы для закона

"Известно, что закон "имеет власть над человеком, пока он жив" (Рим.7:1). На мертвого закон не распространяется. Станет ли кто-либо требовать от умершего, чтобы он обрезался или ел свинину? Или соблюдал субботу? Это абсурд! Но разве вы не знаете, говорит ап. Павел новозаветным верующим, что "вы братья мои, умерли для закона Телом Христовым" (Рим.7:4). И далее продолжает: "но ныне, умерши для закона: которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновленном духе, а не по ветхой букве" (Рим.7:6). Если человек принял верою Иисуса Христа в свое сердце и умер со Христом, как об этом подробно объясняет ап. Павел в 6-й главе послания к Римлянам, то никакие постановления закона уже над ним не властны. Над ним не властны заповеди обрезания, субботы, моральные и обрядовые установления и правила. Он мертв. Он жив для закона Христа - любви и благодати. Поэтому ап. Павел упрекает Колосян: "если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего как живущие в мире, держитесь постановлений "не прикасайся", "не вкушай", "не дотрагивайся" это имеет только вид мудрости в самовольном служении..." (Кол.2:20-23). "Все мне позволительно" (1Кор.10:23), заявляет Павел от имени новозаветних верующих. В отношении любых вещественных обрядов, еды, праздников, правил обращения к Богу и т.д. христианин полностью свободен, т.е. Христос снял с него любые ограничения закона и ввел действие "закона свободы" (Иак.2:12).

Свобода познается только в ее потере, в столкновении с ограничениями, а ограничения возникают тогда, когда желания и воля человека направлены в сторону нарушения закона, в сторону каких-либо препятствий. Если же воля человека не встречает никаких препятствий, следовательно он вполне свободен. В каком случае воля человека не встречает препятствий? Если она совпадает с волей Законодателя, с волей Божьей. И до тех пор пока у человека есть совпадение личной воли с волей Законодателя - он вполне свободен. "Свободные люди имеют закон Бога в своем сердце." Ап. Петр пишет, чтобы мы поступали "как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии" (1Пет.2:16). Получается внешний парадокс. Свободный - и раб Божий. Если раб - значит не свободен. Это действительно так, но это так в том случае, если раб желает вырваться на свободу. Если же он служит господину с радостью и у этого раба нет ни одного желания, которое не было бы удовлетворено, то можно ли считать его не свободным? Раб - тот человек, который чего-то хочет, но не может этого сделать в силу каких-либо ограничений. Свободный - это человек, который делает то, что он хочет. Но истинно свободный человек никогда не захочет того, что противно закону, а потому и закон не накладывает на него никаких ограничений. Например, можно ли применить закон "не убей" к человеку, у которого никогда и ни при каких условиях не может возникнуть желания убить. Такой человек вполне свободен от этого закона и только в том случае, если у человека возникает желание убить и он встретит ограничение закона - тогда он уже не свободен.

Возможно ли состояние свободы здесь на земле? Ап. Павел говорит об этом галатам: "Стойте в свободе, которую даровал нам Христос" (Гал.5:1). То есть Христос дарует человеку свободу не в том смысле, что уничтожает для него все ограничения закона, а в том смысле, что перерождая сердце человека поселяется в этом сердце и направляет его таким образом, чтобы не встречать ограничений закона. Если бы Христос даровал нам свободу, уничтожив закон, но оставив в нас желания неугодные Законодателю, христиане были бы самыми несчастными из всех людей, потому бы постоянно грешили и даже не знали бы, что это грех, так как не было бы ограничений. И только в вечности мы бы понесли наказание за него. Таким образом, временная абсолютная свобода закончилась бы вечными мучениями. Истинным чадам Своим Христос дарует свободу иначе. У них не возникает желаний, которые бы встречали ограничения закона. Однако на практике видно, что даже у возрожденных людей иногда возникают греховные желания. Это объясняется тем, что мы оставлены в греховной плоти, но чтобы побеждать ее, Христос не предлагает путь введения ограничений, а путь формирования угодных Богу желаний. До тех пор, пока мы повинуемся воле Божьей и водительству Духа Святого, мы не встречаем ограничений закона и вполне свободны. Но как только мы поступаем не по Духу, а по плоти - мы теряем частицу своей свободы, поэтому Павел и напоминает, чтобы мы стояли в свободе, не выходили за ее рамки, т.е. постоянно находились в тесном контакте с Богом и в совпадении своей воли и желаний с волей Законодателя".

Итак мы приходим к выводу, что "авторитет закона не умален. Требования закона были вполне удовлетворены, ибо грех был в лице Христа наказан на кресте, и я, виновный, умер вместе с Ним. Приговор закона, таким образом, был приведен в исполнении. Верующий, по выражению Павла в Гал.2:19, "законом умер для закона". Бог Сам приготовил этот путь освобождения от закона, путь, который раз и навсегда ставит нас вне сферы его действия. Закон остается в своей безукоризненной святости и праведности, но мы уже не принадлежим ему. В этом суть учения в отношении того положения, в котором находиться верующий."

Аллен Уолкер в своей книге "Закон и суббота" пишет: "Как было бы отрадно некоторым, если было бы написано: "Если же умрет закон!". Именно это они пытаются доказать, но в Библии написано совсем иное". Как мы видим, они даже не разобрались точно, что говорят евангельские христиане и приписывают им то, о чем не идет речи.

6.2.7.2. Ибо в буквальном исполнении нет необходимости

Соблюдение субботы определенно объявлено необязательным для христиан. Мы это можем прочитать в Кол.2:16-17: "Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой нибудь праздник, или новомесячие, или субботы: это есть тень будущего, а тело - во Христе".

"Аргумент, который достоин внимания со стороны адвентистов состоит в том, что ап. Павел, говоря здесь о субботе, не подразумевал субботы в обыкновенном смысле: но другие праздничные дни иудейского года, которые были хранимы как субботы . Но если Павел не подразумевал субботу, зачем он ее упомянул в одном предложении со словом праздники, если считать, что это слова передающие одинаковый смысл?

Три вещи доказывают, что Павел подразумевал именно недельный иудейский седьмой день, субботу: во-первых, слово, которое переведено "Суббота" в этом отрывке, нигде, ни в каком другом месте Нового Завета не употребляется ни для какого дня, кроме недельной субботы, и потому оно здесь не может обозначать никакого другого дня. Слово "шаббат" всегда в Новом Завете относиться к недельной субботе. Никакой праздник не назван в Новом Завете этим именем. Во-вторых, что Павел не давал этого слова никакому празднику, видно ясно из факта, что в этом самом стихе он вполне разделяет праздничный день или новомесячие от субботнего дня. В третьих, что словом суббота ап. Павел понимал недельную субботу видно через перечисление иудейских праздников, которые перечисляются в обычном порядке: "праздник", "новомесячие" и "суббота". Такое перечисление находиться в согласии со 2Пар.8:13; Числ.28:9,11,16,19,26. Если он хотел сказать о субботе другого рода упомянул бы, еще какие-то атрибуты. В этой главе определенно разделяются "праздники Господа, новомесячия и субботы"

Марк Финли считает, что: "...священный день покоя согласно Закону Божьему, Десяти Заповедям, это не тень будущего, это скорее напоминание о том, что уже произошло, напоминание о создании.", потому выходит, что Павел в Кол.2:16-17 не имеет ввиду еженедельную субботу. Но разве 10-я и 4-я глава Евреям не говорят об обратном, что закон и суббота являются тенью будущих благ?

Итак, мы приходим к выводу, что христианин освобожден от буквального исполнения субботы.